Блоги kre4 Приговаривается к жизни. Часть 2
«Любое разумное существо из миров, принадлежащих к Лиге разума, имеет право жить. Ограничение на это право может наложить исключительно международный Трибунал Лиги»
Конституция Лиги разума.
Очнулся Нер в кромешной темноте. Он ощущал всё своё тело, но не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Он был полностью обнажён. Тактильные ощущения подсказывали, что он подвешен в неком пространстве и его держит какая-то сила.
«Где я? Что со мной? Для чего это всё?» – мысли, как белки, запрыгали в его голове.
Но ответа пока не было.
– Он пришёл в себя. Можно начинать, – раздался в пустоте чей-то голос. Судя по тембру, он принадлежал немолодому мужчине.
– Вы находите? – отозвался приятный женский голос. – Тогда начнём. Нер Вельвейдер, вы слышите меня?
– Слышу, если вы не галлюцинация, – ответил Нер.
– Нет, не галлюцинация. Нер Вельвейдер, властью, данной мне Лигой, я обвиняю вас в преступлениях против Разума!..
– Весело выходит. Вы меня знаете, а я вас не только не знаю, но даже не вижу. Я могу подумать, что сошёл с ума и разговариваю сам с собой.
– Вы хотите видеть нас? – удивлённо переспросил женский голос.
– Было бы неплохо! – заявил Нер. – Иначе получается, меня судят, а кто я не вижу. Вдруг я захочу отомстить, а кому? Невинным жертвам?.. Так что – давайте на выход!
Зажёгся яркий свет, и Нер увидел, что он висит в пространстве огромного зала. Множество трибун были до отказа забиты зрителями. Кинокамеры дали ему понять, что действо, в котором он принимает участие против своей воли, записывается. Может, для того, чтобы положить в архив, а, может, изображение отсюда сейчас транслируется на многие миры.
– Занятно. Сколько народу! И все смотрят на меня. Я телезвезда, или меня видят только те, кто присутствует здесь?
– Вас видят миллиарды жителей Лиги. Если вас это радует, то можете радоваться дальше.
– А раздевать меня догола было необходимо?
– Это обычай. Он олицетворяет то, что подсудимому нечего скрывать.
– Я и так ничего бы не скрывал. – Неру было неуютно.
– Вы бы просто не смогли скрыть чего-нибудь – наши технологии ведения допросов не позволили бы. Но таковы традиции, и мы не будем менять их ради кого бы то ни было. Теперь приступим, если у вас нет других, столь же глупых вопросов?
Нер хотел пожать плечами, но не смог. Все части его тела были обездвижены.
– Я не слышу ответа! – настаивал голос, принадлежащий, похоже, самке касонов. Она сидела в середине ряда, состоящего из трёх кресел. Все три кресла были заняты, а сам этот ряд был придвинут к Неру, чтобы он мог видеть всех троих.
– Нет вопросов. Если появятся, вы узнаете об этом первая.
– Тогда приступим. Трибунал Лиги в составе: Неата Сема – представитель расы касон – председатель трибунала, – касонка слегка наклонила голову с вытянутым лиловым лицом. Два хвоста её нервно подрагивали, вылезая из-под длинной туники.
– Первый арбитр – Ромс Сахедуар – сематрец, – длинный зелёный субъект, чем-то похожий на ящерицу с родной планеты Нера, постоянно облизывал сохнущие тонкие губы раздвоенным в окончании языком.
– Второй арбитр – Рутор Гнеядольд – раса рагос, – этот представлял собой что-то аморфное. Рагосцы могли быть кем угодно и собственной формы просто не имели.
– Ну, а я Нер Вельвейдер, представитель уничтоженной вами расы лейтран! Вся шайка-лейка в сборе: все три суперрасы и огромная куча быдла. Всё, как и двадцать лет назад. Весь мир против маленькой, но гордой планеты.
– Вашу планету никто не уничтожал! – высоким голосом завопил Гнеядольд. – Если бы вы приняли руку помощи объединённой цивилизации, всё было бы просто и безболезненно. Но вы решили начать войну. За что и поплатились.
– А нам это было нужно? Вы спросили нас, хотим ли мы быть в вашей Лиге? Нет. Вы всё решили за нас. Вы всегда лучше всех знаете, что нужно тому или иному миру. Твари! Ненавижу вас! Ненавижу и проклинаю!!
– Подсудимый, если вы не прекратите сбивать трибунал, я лишу вас права голоса.
– Интересно, как вы это сделаете.
– Элементарно. Я блокирую ваши голосовые связки. Вы не сможете ничего говорить.
Нера просто трясло от ненависти, но потерять возможность что-то сказать в свою защиту он не хотел и потому сказал:
– Хорошо. Я буду отвечать на ваши вопросы. Только заранее извиняюсь, если не смогу сдержаться.
– А вот отвечать на наши вопросы как раз и необязательно. Вас никто ни о чём спрашивать не собирается. Технологии давно ушли вперёд. Приступить к снятию информации!
Тотчас пространство вокруг Нера сгустилось так, что ему стало трудно дышать. Разболелась голова, словно из неё стали вытягивать мозг – постепенно, клетка за клеткой! Постепенно боль растеклась по всему телу, и его стало колотить, будто от разрядов электрического тока. Когда терпеть стало невыносимо, Нер заорал, и орал долго. Боль прекратилась, а крик его по-прежнему раздавался над залом. Теперь Нер висел опустошённый. Из него выкачали не только всю информацию, а и все силы. Кроме того, во время экзекуции у него опорожнились и кишечник, и мочевой пузырь. Ему было неуютно, но, видимо, такое в суде случалось и прежде, потому что к этому были готовы и все его выделения были незаметно удалены.
– Посмотрим, что же такого наделал за свою жизнь гроза Разума – Нер Вельвейдер, – важно заявила Неата Сема, и перед Нером материализовался экран. Такой же экран, похоже, возник перед каждым зрителем, и всё это транслировалось на многие, многие миры Лиги Разума...
На экране появилось изображение.
Вот Нер ещё маленький. Мама и папа ведут его за руку в школу, в которой он через много лет будет работать учителем.
– Это пропустим.
Дальше Нер и его жена. Нер и его сын. Воспоминания нахлынули рекой, по щекам внезапно покатились слёзы. Нер закрыл глаза, но изображение никуда не делось. Оно транслировалось непосредственно в его мозг.
– Это мы тоже смотреть не будем, – тон Неаты был непререкаем.
Вот Нер и его сограждане воюют против Лиги.
– Это тоже к делу не относится.
– Я протестую! – воскликнул ящер-Сахедуар. – Это военные преступления! В войне с Лейтрой Объединённый Флот Лиги понёс самые большие потери.
– Это радует, – сказал Нер. – За сегодня это первая хорошая новость.
– Протестовать будете там, где у вас появится такое право, милейший первый арбитр! – пресекла протест Неата. – Пятнадцать лет назад объединённое правительство Лиги приняло решение, которое гласит: борьба за независимость военным преступлением не считается! Существа, обвиняемые в этой провинности, признаются невиновными, полностью реабилитируются и объявляются героями. Если бы наш сегодняшний подсудимый знал это, то он бы радовался сейчас совсем по другому поводу!
– Я никогда бы не простил Лиге того, что она сделала с моим миром, с моей семьёй, с моей жизнью. Пусть даже вы позолотили бы мне яйца в знак признания моего героизма!
– Мы отвлеклись. Продолжим, – Неату, казалось, не задевают все колкости, отпускаемые в адрес трибунала Нером, чего нельзя было сказать о двух других арбитрах. Ящер эмоционально менял цвета, от нежно-зелёного до изумрудного, а за метаморфозами Гнеядольда вообще невозможно было уследить.
Пиратскую жизнь Нера зрители просмотрели и изучили досконально. Неата была права: говорить в свою защиту ему не пришлось, а утаивать что-то здесь было бессмысленно.
– Итак, господа арбитры, я думаю, всё ясно? Кто-нибудь хочет выступить?
Первым взял слово Сахедуар:
– Я согласен с госпожой Председателем суда: всё ясно. Перед нами – самый отъявленный преступник современности. Такие, как он грабили корабли, убивали ни в чём не повинных разумных существ. Из-за таких, как он, я лишился своего счастья – любимой женщины Яды…
– Уважаемый арбитр! – голос Председателя казался неумолимым. – Каждый должен отвечать лишь за содеянное им самим, и только за это! Напомню, подсудимый никого не убивал. У него на руках – кровь только одного разумного существа. Своего пирата. Что ж, и в этом случае он вершил суд. По уложениям Лиги, капитан корабля имеет право судить и приводить свой приговор в исполнение. Да и любили ли вы свою «любимую женщину»? Жители Сематры официально признают, что термин «любовь» им несвойственен. Добавлю: пользуясь случаем, вы уже заказали себе четыре копии клонов Яды! До некоторой степени вы должны быть благодарны подсудимому.
– Это возмутительно! Я буду протестовать! – заверещал сематрец.
– Это ваше право. Но необоснованный протест, по нашим законам, является преступлением и обращается против протестующего. Ещё что-нибудь?
Сахедуар помотал головой, ненавидяще глядя на Нера.
«Что же я такого ему сделал? Он ненавидит меня лично, а не пиратов вообще!» – подумал Нер. Где-то он был даже благодарен форме ведения допроса: несколько минут мучений, и вот уже все твои воспоминания и тайны систематизированы и разложены по полочкам.
– Второй арбитр, вы хотите что-нибудь добавить?
– Я считаю, что вина его, как пирата, доказана полностью. Я считаю, что его деяния асоциальны, и он должен понести наказание.
– Может, вы уже выбрали, какое?
– А что тут выбирать? Конечно, смерть.
– Двух мнений быть не может, только смерть! – опять влез Сахедуар.
– А я считаю, что мнений может быть и больше. Посмотрите на него, дорогие арбитры, – трибунал вновь поднял глаза на Нера, будто давно не видел. Неру вновь стало неприятно из-за собственной наготы. – Посмотрели? Он обречён, унижен, раздавлен. Смерть для него – самый приемлемый выход. А я считаю, что он должен мучаться! Мучаться, отбывая наказание, и мучаться, когда вернётся домой, отбыв это наказание. Он должен будет понять, что за время, которое он проведёт в заключении, жизнь уйдёт вперёд, что в этой жизни он никому будет не нужен. Он должен возненавидеть нас за то, что мы подарили ему жизнь. И потом, казнить пирата, главным девизом которого было «Мы не убиваем!», означает встать на ступень ниже его, расписаться в бессилии перед такими же, как Нер Вельвейдер. Я убедила вас, господа арбитры?
Арбитры нехотя закивали головами.
– Итак, именем Лиги трибунал приговаривает вас, Нер Вельвейдер, к тюремному заключению. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит! Судебное заседание окончено.
Погас свет, и Нер снова потерял сознание.
Когда Нер очнулся в очередной раз, он оказался в большой светлой комнате. Свет в комнате был рассеянным и проникал через потолок и стены. Был ли он естественным, а потолок и стены полупрозрачными, понять было невозможно. Да его это и не волновало. В комнате находились кровать, пара стульев, стол и шкаф для одежды. Нер опять был в той же одежде, что и на суде, то есть вообще без неё. В шкафу обнаружилось всё, что хранилось в его каюте. С нескрываемым удовольствием он надел на себя привычные и где-то родные вещи. Открылся люк в стене, и в комнату въехал поднос с обедом. Без изысков, но всё достаточно вкусно. Синтетика, конечно, но кто же будет заключённого кормить натуральными продуктами? Однако кулинарные претензии Нера были минимальны, поэтому обедал он с удовольствием. «Это тюрьма? Однако! – подумал Нер. – Посмотрим, что будет дальше...»
Наступило и «дальше». В стене открылась дверь, и в комнату (или в камеру) ввалилось некое существо. Оно было массивным, но состояло из головы и множества ног, которые оканчивались не ступнями, а чем-то похожим на кисти рук. Видимо, существо пользовалось своими конечностями строго по мере необходимости, поочередно придавая им возможности рук или ног.
– Здравствуйте, – вежливо сказал Нер.
– Угу, – ответило существо и довольно ловко уселось на один из стульев. – Давай знакомиться. Меня зовут Уктуум. То, что ты Нер, я уже знаю. Я не твой тюремщик, и всё это – далеко ещё не тюрьма. Я должен рассказать тебе, что тебя ждёт, а ты должен начать бояться. Хи-хи-хи. Это я смеюсь. У меня вообще отменное чувство юмора. Итак, сначала изложим общие темы. Отбытие твоего срока началось с момента пленения. То есть из положенных тебе лет ты уже отбыл полтора года. Сколько тебе ещё предстоит, тебе знать не положено, Почему? Об этом позже. Меня спрашивать бесполезно, так как я сам не знаю.
Существо замолчало, уставившись на Нера. Нер попытался пересчитать глаза Уктуума, но сбился на третьем десятке.
– Ты, наверное, думаешь: «На кой хрен мне всё это»? Не знаю, поэтому перестань зря сушить свой мозг. Я твой гид. Сейчас я объясню тебе, что с тобой скоро произойдёт. У тебя голова ещё не пошла кругом?
– Нет.
– Тогда спрашивай, что тебе интересно.
– Где я?
– Географически? Или как называется это заведение?
– И то, и другое.
– Мои системы координат принципиально отличаются от твоих, поэтому, если я и сообщу тебе название планеты, ты всё равно ничего не поймёшь. Оно тебе надо?! А заведение это что-то типа предварительной тюрьмы. Если ты устал, можем сделать перерыв.
– Я не устал.
– Тогда устал я. До завтра, – сказал Уктуум и ушёл.
После ужина Нер уснул и спал без сновидений. На следующий день Уктуум снова трепался, делал вид, что ему весело, и пытался развеселить Нера.
Так продолжалось пять дней. На шестой Нер не выдержал и сказал:
– Послушай, Уктуум. Мы занимаемся, по-моему, какой-то ерундой. Ты должен вести меня куда-то, а мы никуда не идём. Может, пора завязывать?
Весёлость Уктуума как рукой сняло:
– Ты мне симпатичен, во-первых... я был там, куда суждено отправиться тебе, во-вторых... ничего там хорошего нет, в-третьих... срок твой идёт, так пусть лучше он идёт здесь, чем там, в-четвёртых.
– Чем же это я тебе так симпатичен?
– С моей планетой произошло то же, что и с твоей. Я себя проклинаю, что не погиб в той войне, а ещё мне стыдно, что я не нашёл в себе сил повести себя так, как повёл себя ты.
– Спасибо тебе, конечно. Но я думаю, что срок мой очень велик, и весь его здесь отбыть не получится. С любым из нас обязательно случится только то, что и должно с ним случиться. Казнь не отменят. Её можно только отсрочить. По мне, пусть лучше будет всё и сразу. Хорошо? Так что давай, говори, что должен.
– Как хочешь. Тогда пойдём в информаторий.
Информаторий представлял собой небольшую комнатку с большим монитором и стулом перед ним.
Нер уселся на стул и уставился на Уктуума. Тот, пыхтя, ворчливо объявил:
– Смотри на монитор: вся информация будет в нём, на мне кино показывать не станут, а я начну давать пояснения.
На мониторе загорелась картинка: на фоне чёрного звёздного неба – неизвестная планета. Голубая вода, зелёные леса и жёлтые пятна, видимо, пески, или ещё какой грунт.
Уктуум продолжал:
– Это планета, которую сами жители называют Земля. Ну а жители, по их самоназванию – земляне, или люди. Всего на Земле около шести миллиардов жителей. Расположена она на задворках Вселенной. Материков шесть. Климат разный: есть места с вечным летом, есть с вечной зимой, а в основном зима и лето чередуется. Основных религий четыре: христианство, мусульманство, буддизм и индуизм. Чем отличается каждая из них, прочитаешь сам.
– Эту планету кто-то создал?
– Не задавай мне вопросов, на которые я не знаю ответа. Земляне уверены, что создал их планету Бог. Причём каждая религия утверждает, что создатель именно их Бог, а все остальные Боги неправильные. К зарождению цивилизации Лига тоже отношения не имеет. Живут люди и живут... а Лиге удобно.
– А почему Лига не присоединила Землю к себе?
– Во-первых, для присоединения к Лиге необходимо иметь высокий уровень развития. Как минимум, это должны быть полеты меж звёзд. Этого у них нет, и в ближайшем обозримом будущем не предвидится. А во-вторых, неужели ты ещё не понял, что Земля – это и есть та тюрьма, в которой тебе придётся отбывать свой срок?
– У них что, тоже есть тюрьмы? Они какие-то особые?
Уктуум недовольно поморщился:
– Есть. Куда же без них? И тюрьмы вполне обычные. Но они пусть тебя пока не волнуют. Может, тебе суждено отбывать срок ещё и там – кто знает... Весь цинизм наказания в том, что твоей тюрьмой будет человек.
– Как «человек»?
– Довольно просто. Из твоего тела изымают сознание… только не спрашивай меня, как! Не знаю. Изымают – и подсаживают в человека. Человек уже обладает собственным сознанием, поэтому твоё забивают как можно глубже. Ты чувствуешь то же, что и чувствует человек, твоя персональная тюрьма. Пока он маленький, ты срёшься и ссышься вместе с ним. А ведь тебе уже, поди, лет сорок? Его бьют – тебе больно, его лечат – лечишься и ты, хотя совершенно здоров... понял?
Нер в прострации и даже не знает, что сказать (Использовать разумное существо для осуществления своих низменных целей?):
– А если я пробьюсь из его подсознания и захочу устроить революцию? Пусть даже в отдельно взятом человеке?
– Такое случается очень часто. Я имею в виду выход твоего сознания из подсознания человека. Твоя личность может оказаться сильнее личности носителя. Тогда становится возможным доминирование твоего сознания над сознанием человека. Сначала лигийцы этого боялись, а потом плюнули. Оказалось, что для них это не страшно. Люди сами нашли устраивающее Лигу объяснение. Они это назвали «шизофрения», «болезнь души». Таких людей подвергают болезненному лечению, некоторых изолируют в лечебницах. Потому и революции не выйдет. Тяжело начинать революцию в смирительной рубашке, не правда ли? Да что ты, больных разумом не видел, что ли?!
– Это тюрьма?
– Нет. Это гораздо хуже. Для попадания в тюрьму нужно совершить преступление. Преступление – акт осознанного деяния, а шизофрения, в понимании землян – это болезнь, то есть то, в чём ты вроде бы невиновен. Болезнь – это трудное лечение. А тюрьма – это изоляция, или ограничение свободы. Плохо это или хорошо? Не знаю. Мой носитель в тюрьме не был. Что ты ещё хочешь знать? Срока своего ты не знаешь. Это сделано для того, чтобы ты, даже пробившись сквозь дебри подсознания, не смог помешать человеку. Ибо нет ничего хуже, чем точно знать дату окончания жизни. Ты бы смог с этим жить?
Уктуум замолчал. Риторические вопросы потому и риторические, что ответ на них очевиден или никому не интересен. Потом вновь начал рассказывать:
– Всего я тебе не смогу объяснить. Жизнь на этой планете течёт по своим законам. Человек, в котором ты будешь отбывать свой срок, может влюбиться в женщину, которая будет тебе неприятна, даже противна, но ты будешь вынужден это терпеть. И может случиться так, что терпеть придётся всю оставшуюся жизнь. Отсидишь ты весь положенный срок, это не обсуждается. Пусть тебе останется даже день или час! Человек может погибнуть, тогда ты вернёшься сюда, и тебя подселят заново к кому-нибудь другому. Всё начнётся заново. Если твой носитель закончит жизнь самоубийством, могут возникнуть трудности... Бывает, что в этом случае разум заключённого не может вернуться и шатается по земле. Люди и этому нашли объяснение: они говорят, что это скитается неупокоенная душа. Лиге только того и надо, меньше хлопот... а нам приходится повсюду искать потеряшку. Представляешь, какие мучения терпит этот сгусток разумной энергии? Этим бедолагам даже срок потом урезают. Но лучше, чтобы ничего подобного не происходило. Ты, кстати, поосторожнее там со своим Я. Вдруг человек-тюрьма окажется слаб настолько, что не сможет жить с таким знанием. В твоих интересах удержать его от сведения счётов с самим собой.
– А если несколько заключённых найдут друг друга и совершат прорыв сообща? Например, революцию в науке?
– Не дадут. Лига не даст. У неё там есть свои представители. У них свои задачи. Поддерживать напряжённость, иногда можно спровоцировать небольшую войну, какую-нибудь непонятную катастрофу. Какой-нибудь очень умный учёный может внезапно сойти с ума или погибнуть. Хороший результат даёт подбрасывание некой тайны с собственной планеты. Гораздо интереснее разгадывать загадки в своём доме, чем смотреть на небо: «А есть ли там кто-нибудь?». Ведь может оказаться, что и нет никого. Создание прорыва требует объединения усилий всех жителей планеты. А объединиться как раз и не дают. Не дают резиденты Лиги. И не дадут, пока не получат соответствующую команду. Скажу больше: в их задачах сеять непонимание между правительствами наиболее сильных стран.
– Но есть же миры, не входящие в Лигу? Что, если кто-нибудь из них окажется первым и расскажет, как на самом деле устроен мир?
– Лига не позволит. Она охраняет эту планету и жёстко пресекает всякие попытки проникновения в сферу своих интересов. Чересчур умные и смелые кораблики падают, а люди находят воронки где-то в дремучем лесу, обзывают метеоритами, добавляя к названию метеорита название места падения, и изучают их, что тоже действует на руку Лиге.
Нер снова потрясён:
– Но это же подло! Использовать целый мир только в своих интересах?
– Тебе ли говорить о подлости Лиги?! Подло, но ведь и сама Лига – это союз подлых рас. Подлых изначально, или перекованных на свой манер, как это было и с твоим миром, и с моим…. Да мало ли? И потом, под любую, даже самую страшную идею можно подвести законченный фундамент. Я добавлю ещё одну черту для характеристики подлости Унии. Особо свободолюбивых у лигийцев принято мучить перед освобождением. Эдакий карцер. Человека – носителя осуждённого – заражают страшной и мучительной болезнью. Есть у Лиги пара-тройка подходящих для этой цели вирусов. Они неземного происхождения, и потому люди не могут определить даже этимологию заболевания, не говоря уже об адекватном лечении. Человек, долго мучаясь, умирает. Вместе с ним мучается и приговорённый. Вся разница в том, что заключённый отправится к себе в свой мир. А человек…
Короче, Земля – это закрытый мир. И откроется он очень не скоро. На этом закончим. Попытайся найти позитивное в том твоём положении. Будет легче. Прощай, и удачи тебе. Твоё тело дождётся тебя в полностью неизменном состоянии. А вот дождусь ли я, не знаю. Люди в среднем живут семьдесят-восемьдесят лет. Бывает больше, бывает меньше. Я не думаю, что тебя за твои преступления наказали бы меньшим сроком. Рассчитывай лет на девяносто. А через девяносто лет не будет уже ни меня, ни трибунала, который тебя осудил.
Ещё раз удачи, и ещё раз – прощай!..
***
Сергей Лисовский проснулся сегодня в замечательном расположении духа. Сегодня выходной и сегодня же ему исполнится тридцать четыре года. Дата некруглая, а кого это заботит? Просто это ещё один повод признаться самому себе в любви и простить несколько капризов. В остальное время он себе поблажек не давал. Сергей работал журналистом в большой газете, и этим самым журналистом был успешным. Его читали, его ценил главный редактор, а гонорары, которые платила ему газета, позволяли быть не особенно экономным. Но его терзала мечта стать писателем. Писать книги, лучше всего фантастику. Ему казалось, что именно фантастика – его конёк. Он представлял себе, как пишет, как его книги публикуют, как они расходятся миллионными тиражами. Он видел себя знаменитым, богатым и безмерно счастливым. Мало ли авторов, которые смогли оседлать волну и стать популярными. Лисовский хотел стать именно таким. А если честно, то он хотел быть первым среди равных.
Итак, какой план на сегодня? Сначала рюмку коньяка (сегодня можно и с утра!), а потом в кино. В «Орфее» какая-то забойная боевая фантастика. Вперёд.
На выходе из кино Сергея одолевали мысли: «Почему я так люблю фантастику? Почему я знаю, что в этой фантастике больше половины – бред? Неужели у меня такая богатая фантазия?»
– Это не твоя фантазия. Это мои воспоминания, – сказал какой-то голос.
– Кто вы? Где вы? – Ошеломлённо начал крутиться Сергей.
– Не вертись. У меня голова закружится. Я внутри тебя, – сказал ему голос.
– Кто вы? – Повторил Лисовский свой вопрос.
– Я Нер Вельвейдер, я…, – Нер кратко представился. Он знал, что Сергей не учёный, а журналист, значит, можно всё рассказать, не опасаясь огласки. Журналисты – известные выдумщики.
Когда рассказ-знакомство закончился, Лисовский спросил:
– А у вас много таких воспоминаний?
– Много. А зачем тебе?
– Надо. Поделитесь?
– Поделюсь. Всё ж будет не так скучно. Но и у меня будет просьба: не злоупотребляй спиртным. Я и в прошлой своей жизни одурманивание себя органикой, или химией не жаловал, и в этой бы не хотелось. Да и блевать, как ты, я не могу. А вот ваше земное общение с женщинами – это интересно, захватывает и не приедается. Вот тут я с тобой. Чёрт! Я всегда с тобой. Ладно, слушай…
Через три месяца была издана книга «Нер Вельвейдер – борьба за независимость». Она быстро стала бестселлером. Через полгода ещё одна: «Нер Вельвейдер – король пиратов». Каждую следующую книгу читатели ждали и раскупали первый тираж за несколько дней. Лисовский стал законодателем мод в жанре «боевая фантастика».
***
Через три года Сергей лениво обходил залы в автомобильном салоне и слушал щебетание двух милых девчушек – консультантов. Девчушки его узнали, как узнавали его везде уже давно. Он поймал себя на мысли, что ему всё равно, какая у него будет машина, что его больше заботят аппетитные коленки консультанток.
– А с шизофренией можно жить, – сказал сам себе Лисовский и потёр свой нос золотой пластиковой карточкой крупного банка. – И хорошо жить!
***
А ты ещё пишешь фантастику? Или, может быть, только собираешься? Твоя фантазия поведёт за собой читателя? А вдруг это не твоя фантазия, а чьи-то воспоминания?
ФельдЕбель Мудэ ©
Комментарии(0)
starstarstarstarstar
Cредняя оценка 0
Оценило: 0 человек
Прочитало: 10 человек,10 раз

Твитнуть
→ Дневник kre4
→ Все дневники
  Меню     Главная  
Версия: html / touch(beta)
7ba.Ru
[0.0033]